Михаил Врубель

Московский период

Михаил Врубель московского периода – это уже сложившийся мастер со своим оригинальным стилем, с набором идей, приемов и тем, сформировавшихся еще в Киеве. Большинство исследователей считает, что московский период был самым плодотворным для художника и уделяют ему больше внимания, чем киевскому, хотя без Киева не было бы Москвы.

Справедливости ради надо сказать, что многие серьезные исследователи отдают предпочтение все-таки киевским работам мастера, хотя и признают, что поздний Михаил Врубель («Сирень», «Царевна-Лебедь», «Шестикрылый Серафим» и другие) по энергетике, пониманию цвета и света приближается к постимпрессионизму Ван-Гога.

Эти картины уже никого не смешили, завораживая своей магией и таинственностью. Московский период оказался плодотворным в том числе и потому, что мастер встретился с женщиной, ставшей его Ангелом-хранителем - в противовес Демону, родившемуся из киевской страсти. Антиномичность пронизывает всё искусство художника, являясь его стержнем.

С одной стороны, лик страдающей Богородицы из Кирилловой церкви, с другой - Ее антитеза в образе Демона. Две ипостаси одного и того же реально существующего физического лица Эмилии Праховой. В Москве антиномичность получила обобщение и превратилась в представление о человеке как единстве добра и зла в их неразделенности и вечной борьбе.

Художник сумел вечный философский вопрос выразить в живописи так же сильно, как в литературе его выразил Лермонтов, а потом Достоевский. В Москве антиномичность его творчества обогатилась образом любимой женщины, ставшей антиподом больной киевской страсти. Та была разрушительницей, принесшей художнику неимоверные страдания; эта – созидательницей семейного очага, счастья и любви.

Первая, некрасивая и вполне обыденная женщина, предстает Богородицей с тоской и болью в глазах, царицей Тамарой – в иллюстрациях к Лермонтову, многочисленными вариантами страдающего Демона. Вторая, нежная и красивая, жена и мать любимого сына в образе Царевны-Лебедь, Души березовой рощи, Нимфы в кустах сирени, в образе Мировой Души и Вечной Женственности.

Московский период открывается работой «Демон сидящий». Тема Демона - центральная в творчестве Михаила Врубеля, не оставлявшая его на протяжении почти двадцати лет. Художник не столько пишет необычный образ, сколько творит свой миф.

Демон Врубеля это не падший ангел и не символ зла; это - сверхъестественное существо, определяющее судьбу человека, направляющее его по пути, часто ведущего к катастрофе. Каждому достается свой Демон, управляющий им с рождения. Демон – это характер, под влиянием которого человек совершает те или иные действия.

Не случайно в римской мифологии Демон – это символ судьбы и личности, гений, ведущий человека по своему пути. Демон - дух гордый, мощный, мятущийся, бунтарь-одиночка, не смиряющийся с обыденностью и скукой, властный и величественный в своей непокорности, но в результате всегда остающийся в гордом одиночестве с болью и тоской в душе.

Это ангел вечера, призванного заклинать ночь. В такие минуты невыразимой тоски, с томящимися, скорбными глазами, глазами усталой, тонкой и умудренной души и изобразил Врубель Демона. И это были глаза самого художника, которые он каждый день видел в зеркале.

Работу над Демоном художник начал еще в Киеве - с росписи Кирилловой церкви, где в праздничной композиции Пятидесятницы изобразил громадную фигуру Космоса, противостоящего Богу и воплощающего в себе демоническое начало.

Работа над «Демоном» в доме Саввы Мамонтова наводила тихий ужас на хозяина и особенно – на хозяйку, набожную и суеверную, требовавшую, чтобы муж немедленно изгнал из дома этого художника вместе с его дьявольской картиной.

Однако «Демон», несмотря ни на что, был закончен в первый же год московского периода (1890-й). Но картина имела уже мало общего с тем Демоном, который четыре года назад видел в набросках отец художника, приехавший к нему в Киев. Тот Демон, по словам отца, имел сходство со стареющей злобной бабой, похожей на Эмилию Прахову.

Так началась «демониада» Михаила Врубеля, имевшая продолжение в иллюстрациях к Лермонтову, в скульптурах и картинах. За его спиной начали шептаться, что художник одержим дьяволом, но это только подхлёстывало интерес к нему. Михаил Врубель стал модным. Заказы полились к нему рекой: оформление интерьеров богатых домов, панно, мозаики, оформление спектаклей, эскизы костюмов...

Это длилось десять лет, вплоть до первых признаков болезни в 1901-м году. Десять лет непрерывного напряжения и работы по 15-20 часов в сутки обернулись неизлечимой болезнью. Но пока ему сорок и он, наконец, всерьез задумался о женитьбе. На примете - три претендентки, но все ему отказали. К счастью, появилась четвертая.

История встречи и любви мастера и молодой талантливой певицы Надежды Забелы начиналась загадочно и таинственно. В Петербург для написания декораций к постановке оперы Мамонтова «Гензель и Гретель» должен был ехать Коровин, который заболел. Тогда Савва Иванович отправил в столицу Михаила Врубеля.

Войдя в темный зал театра, где в это время шла репетиция, Михаил Александрович остановился как вкопанный, ошеломленный голосом певицы, которую еще не видел. В перерыве, вбежав за кулисы, он восторженно пожимал ее руки, сразу влюбившись в образ, нарисованный ему ее голосом.

Надежда Ивановна была на двенадцать лет младше художника и хороша собой. Молодая, нежная, с аристократически тонкими пальцами, голубыми глазами и манерой смущенно смеяться. Чтобы снова и снова слышать ее голос, только на оперу «Садко» он ходил девяносто раз.

Памятуя о прежних отказах, Михаил Александрович боялся, что она тоже откажется принять предложение стать его женой. Тем более что репутация его была скандальной, заработки случайными, он много пил, сорил деньгами и слыл декадентом. Но вопреки всему, в том числе и протестам со стороны ее семьи, она согласилась. В 1896 году они стали мужем и женой и уехали за границу в свадебное путешествие.

Вернулись из поездки в Харьков, где Надежде Ивановне предложили петь партию Тамары в опере «Демон». Михаил Врубель не мог оставаться в стороне, предложив свои услуги по сценическому оформлению спектакля и костюмов. Всё, что придумал художник для любимой жены, было потрясающим. И впредь Врубель всегда сам оформлял и шил ей костюмы для спектаклей, делал грим и придумывал прически.

Вскоре С.И.Мамонтов пригласил их обратно в Москву, где с Надеждой Ивановной хотел познакомиться Римский-Корсаков. Она стала его певицей, для неё композитор писал все главные партии своих опер: «Снегурочка», «Псковитянка», «Моцарт и Сальери»... В опере о Царе Салтане Надежда Ивановна предстала в образе Царевны-Лебедь, ставшей символом той жизни, в которой Михаил Александрович был абсолютно счастлив.

Художник создавал не только сценические образы жены, но и любил придумывать интерьеры их съемных квартир, тратя на обустройство больше, чем мог себе позволить даже С.И.Мамонтов: художник не хотел впускать в свой дом никакой обыденности, его должно было окружать только искусство, ставшее его религией.

Однако семейное счастье продлилась всего пять лет. В 1901 году в семье родился сын Саввочка, у которого оказалась уродливая заячья губа. Для Михаила Врубеля это стало страшным ударом; в случившемся он обвинял себя и вскоре снова вернулся к теме Демона, заказав холст огромного размера, на котором вскоре стал появляться "Демон поверженный".

Михаил Врубель. Последний акт

Не будет преувеличением сказать, что Михаил Врубель большинству известен по этому, последнему акту его жизненной трагедии: тяжелой психической болезни, с которой боролся десять последних лет, сменив с десяток больниц в разных городах. По «Демону поверженному», которого, уже выставленного, постоянно дописывал и переписывал, меняя выражение лица; по слепоте, настигшей художника за четыре года до смерти.

Часто вспоминают мрачное предзнаменование, бывшее ему, когда художник только-только приехал в Киев: разыскивая Кирилловский храм, он спросил, как добраться до него. Ему ответили: «Скажите извозчику, чтобы отвез Вас к дому умалишенных». Оказалось, что храм располагался на территории психиатрической больницы, в которой девятнадцать лет спустя Михаил Врубель окажется пациентом.

Но тогда он меньше всего связал это с будущим собственной судьбы, но круг жизни замкнулся именно на этой трагической ноте. Вообще, кроме антиномий, в его искусстве явно прослеживается круговая завершенность: начав творчество с религиозной тематики, он и закончил ею, написав последней картину на библейский сюжет «Видение пророка Иезекииля».

Встретив впервые Надежду Ивановну в Петербургском театре, там же он видел ее и в последний раз: в начале 1906 года Врубель ослеп. Первые признаки сумасшествия у художника появились в 1901-м году. На него стали нападать приступы беспричинной агрессии, а когда выходил на улицу, то вымещал её на первых попавшихся под горячую руку людях: извозчике, репортёре, капельдинере театра...

В это время он работал над «Демоном поверженным», работал по двадцать часов в сутки, заглушая в себе боль от рождения сына с уродливой губой. Но Демон не давался, не давалось выражение человека, не желавшего смириться со своим поражением.

Михаил Врубель перестал есть, бриться, умываться; его мучила бессонница, а как только закрывал глаза, ему снился Демон, заставлявший вставать и продолжать работать. Началась лихорадка. В 1902-м консилиум врачей во главе с Владимиром Михайловичем Бехтеревым вынес приговор: больного необходимо поместить в психиатрическую больницу:

 

«Дорогая моя Надюша», - пишет из больницы жене Врубель. «Как бесценное здоровье твоё и Саввочки? …Я на новоселье в Клинике психиатрической (…плачу в 1 мес. вместо 200 руб. -9 руб.). Не дурно, экономно; здесь режим строже, в дортуарах курить запрещено, можно курить только в столовой, великолепной комнате с олеографиями и окнами, выходящими на великолепный парк с 200-летними липами, пропасть сиреневых кустов, то-то летом весело. …

Я поправил наконец свою ошибку, надо совсем забыть про работу, тогда время, на нее употребленное, войдет в норму 3-4-5 часов днём и главное не больше. Меня свалило то, что я после такого громадного труда, как Демон, стал еще работать по-прежнему по 15-20 часов в сутки; это было тем более глупо, что я покупкой Мекком «Демона» за 3000 руб. был совершенно обеспечен» (Москва, 07.09.1902)

Через год художник вышел из больницы почти здоровым. О Демоне не вспоминал, обещая писать только сына и жену. Портрет сына написал быстро. Портрет поражал взрослыми глазами, наполненными смертельной мукой. Буквально через месяц Саввочки не стало. И опять он корил себя, что принял приглашение приятеля погостить с семьей в Киеве. Не надо было, т.к. сын был слегка простуженным, но он настоял на поездке.

В поезде было холодно, простуда перешла в воспаление лёгких. Спасти мальчика не удалось, хотя до Киева они добрались, но слишком поздно…. Так Киев снова встретил Врубеля холодом. По городу он бродил, не помня себя от горя. И вдруг увидел ту самую Кирилловскую церковь, с которой всё начиналось, и вспомнил пророческие слова о сумасшедшем доме, на территории которого стоял храм.

Так он снова оказался в больнице. Потом опять были больницы: в Петербурге, в Москве, в знаменитой клинике Фёдора Арсеньевича Усольцева, что расположилась в Петровском парке. Он лечил его стихами, дождём, музыкой, прогулками и добрым словом, а Михаил Врубель называл его своим добрым демоном. В год смерти Фёдор Арсеньевич написал статью «Врубель», разместив ее в «Русском слове»:

«…Он творил всегда, можно сказать непрерывно, и творчество для него было также легко и также необходимо, как дыхание…Я долго и внимательно изучал Врубеля, и я считаю, что его творчество не только вполне нормально, но так могуче и прочно, что даже ужасная болезнь не могла его разрушить…

С ним не было так, как с другими, что самые тонкие, так сказать последние по возникновению представления – эстетические – погибают первыми. Он знал природу, понимал ее краски и умел их передать, но он не был рабом ее, а скорее соперником… Он умер тяжко больным, но как художник он был здоров, и глубоко здоров».

 

Здесь Михаил Врубель рисовал портрет Валерия Брюсова, который потом вспоминал, подтверждая слова Усольцева, что как только художник брал в руки карандаш или уголь, она становилась твёрдой, а линии – безошибочными. Сила искусства пережила в нем его страшную болезнь.

В эти годы его добрым ангелом стала любимая Надюша, которая постоянно ухаживала за ним, а он называл ее фиалкой, розой, бесценной драгоценностью. Ему достаточно было слышать ее голос, чтобы радоваться. Уже ослепнув, он продолжал диктовать ей письма. В последний год художник уже не хотел жить, устал и часами простаивал у форточки в надежде простудиться и умереть.

Не обрадовало Врубеля даже известие, что его произвели в академики Академии художеств. В конце концов он добился того, чего хотел: в феврале 1910-го у него появились признаки воспаления лёгких, а первого апреля его не стало. Надежда Ивановна пережила Михаила Врубеля всего на три года, умерев в 1913-м в возрасте 45 лет.

Автор: Тина Гай

Комментарии: 0